«Забвение истории своей Родины, страданий своей Родины, своих лучших болей и радостей, – связанных с ней испытаний души – тягчайший грех».
«…Я говорю с тобой под свист снарядов,
угрюмым заревом озарена.
Я говорю с тобой из Ленинграда,
страна моя, печальная страна…
Кронштадский злой, неукротимый ветер
в моё лицо закинутое бьёт.
В бомбоубежищах уснули дети,
ночная стража встала у ворот.
Над Ленинградом – смертная угроза…
Бессонны ночи, тяжек день любой.
Но мы забыли, что такое слёзы,
что называлось страхом и мольбой.
Я говорю: нас, граждан Ленинграда,
Не поколеблет грохот канонад,
и если завтра будут баррикады –
мы не покинем наших баррикад.
И женщины с бойцами встанут рядом,
и дети нам патроны поднесут,
и надо всеми нами зацветут
старинные знамена Петрограда.
Руками сжав обугленное сердце,
такое обещание даю
я, горожанка, мать красноармейца,
погибшего под Стрельнею в бою.
Мы будем драться с беззаветной силой,
мы одолеем бешеных зверей,
мы победим, клянусь тебе, Россия,
от имени российских матерей!»
(Ольга Берггольц)
Три с половиной года, начиная с осени 1941 года, голос Ольги Берггольц, практически ежедневно звучал в эфире ленинградского радио. «Муза блокадного Ленинграда», – прозвали её тогда, а фашисты внесли её в список советских людей, которые должны быть расстреляны сразу после взятия города на Неве. А она в дни ленинградской блокады, как и все ленинградцы, сидела на голодном пайке и от истощения была на грани смерти...
«Я никогда героем не была,
не жаждала ни славы, ни награды.
Дыша одним дыханьем с Ленинградом,
я не геройствовала, а жила…»
Ольга Берггольц своими глазами видела в жизни столько горестей, что можно было сломаться, будучи только сторонним наблюдателем. Судьбе было угодно, что сторонним наблюдателем эта хрупкая женщина не была – на её собственную долю выпало бед и боли в количестве, способном погубить не только её несомненный поэтический талант, но и просто физически уничтожить. Но ведь «зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь» – заповедь Экзюпери для Ольги Берггольц не являлась просто средством выразительности речи.
Ольга Берггольц родилась в Петербурге в семье врача. Семья жила на рабочей окраине Петербурга в районе Невской заставы. Училась в трудовой школе, подростком начала писать стихи. Юношеские творения 14-летней Ольги впервые были опубликованы в 1924 году в заводской стенгазете, а через год Ольга Берггольц вступила в литературную молодежную группу «Смена».
В 1926 году она стала студенткой Высших государственных курсов искусствоведения при Институте истории искусств. В 1930 году О. Берггольц окончила филологический факультет Ленинградского университета. По распределению уехала в Казахстан, где работала разъездным корреспондентом газеты «Советская степь».
Вернувшись в Ленинград, Ольга Берггольц в течение трёх лет работала редактором в многотиражке завода «Электросила». Позднее работала в газете «Литературный Ленинград».
В 1932–1935 годы вышли первые сборники Ольги Берггольц, причём она писала поэмы, стихотворения, рассказы, повести, пьесы. Так, например, повесть «Углич» (1932), сборник очерков, написанных в Казахстане «Глубинка» (1932) сборник лирики «Стихотворения» (1934), повесть «Журналисты» (1934), сборник рассказов «Ночь в “Новом мире”» (1935), повесть «Зёрна» (1935), сборник «Книга песен» (1936).
В декабре 1938 году Ольгу Берггольц арестовали. То было так называемое «Дело Авербаха». Обвинение звучало зловеще: «активная участница контрреволюционной террористической организации, готовившей террористические акты над Ждановым и Ворошиловым». В заключении её избивали, в результате чего беременная на момент ареста О. Берггольц родила мёртвого ребенка. Это был не первенец: от первого мужа, поэта Бориса Корнилова, О. Берггольц родила дочку Ирину, которая умерла в семилетнем возрасте от осложнений после перенесенной ангины. С Б. Корниловым О. Берггольц развелась в 1930 году, а в 1937 году Бориса Петровича арестовали, и в 1938 году расстреляли по сфабрикованному обвинению, согласно которому он являлся «участником антисоветской, троцкистской организации, ставившей своей задачей террористические методы борьбы против руководителей партии и правительства». Его имя долго было под запретом, но до наших времён сохранилась его «Песня о встречном» – «Нас утро встречает прохладой…». Реабилитирован Борис Корнилов был только в 1957 году.
Второй муж Ольги Берггольц – однокурсник Николай Молчанов, журналист и литературовед, умер на руках жены в 1942 году после ранения, полученного при бомбардировке города во время дежурства на крыше. При жизни он страдал эпилепсией. Их совместная дочь Майя умерла в годовалом возрасте.
...В тюрьме О. Берггольц продержали 171 день, но она так и не признала себя виновной, хотя и была оговорена товарищами, вятскими поэтами Игорем Франчески и Леонидом Дьяконовым и другими, не выдержавшими применяемых к ним пыток. Игорь Франчески о пытках, которые он перенёс, о страданиях физических и моральных впоследствии написал стихотворение «Поэма о боли». Леонид Дьяконов после пыток, избиений мешками с песком, попал в психиатрическую больницу, и из заключения вышел инвалидом.
Ольга Берггольц, пережившая ужасы конвейерных допросов и прочих пыток, 3 июля 1939 года была освобождена «за недоказанностью» и полностью реабилитирована. «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!», – вспоминала она.
Но не смотря ни на что, в феврале 1940 года О. Берггольц вступила в ВКП(б).
Во время блокады Ленинграда Ольга Берггольц находилась в осаждённом фашистами городе. Работала в Доме Радио, почти ежедневно ведя радиопередачи, позднее вошедшие в её книгу «Говорит Ленинград».
Именно в годы Великой Отечественной войны к О. Берггольц пришла большая литературная слава. Измученные голодом, артобстрелами ленинградцы черпали силы в её стихах.
«...Я буду сегодня с тобой говорить,
товарищ и друг ленинградец,
о свете, который над нами горит,
о нашей последней отраде.
Товарищ, нам горькие выпали дни,
грозят небывалые беды,
но мы не забыты с тобой, не одни –
и это уже победа».
Пережив блокаду Ленинграда, О. Берггольц посвятила героической обороне города произведения «Февральский дневник», «Ленинградская поэма» (1942), «Ленинградская тетрадь» (1942, сборник), «Памяти защитников» (1944), пьесу «Они жили в Ленинграде» (написана совместно с Георгием Макогоненко в 1944 году и поставлена в театре Александра Таирова), «Твой путь» (1945), киносценарий «Ленинградская симфония» (1945, совместно с Г. Макогоненко), пьесу «У нас на земле"» (1947).
В 1950 году О. Берггольц написала героико-романтическую поэму о петроградских рабочих, строивших в 1918 году на Алтае город-коммуну – «Первороссийск», за которую в 1951 году была удостоена Государственной премии СССР. После командировки в освобождённый Севастополь Ольга Берггольц создала трагедию «Верность» (1954). В 1959 году вышла её автобиографическая книга лирической прозы «Дневные звёзды», по которой в 1968 году был снят одноимённый фильм. В том же 1968 году О. Берггольц приняла участие в открытии памятника своему первому мужу Борису Корнилову на родине поэта в городе Семёнове.
В 1952 году вышел цикл стихов О. Берггольц о Сталинграде.
«…И пробил час. Удар обрушен первый,
от Сталинграда пятится злодей.
И ахнул мир, узнав, что значит верность,
что значит ярость верящих людей.
А мы не удивились, нет! Мы знали,
что будет так: полмесяца назад
не зря солдатской клятвой обменялись
два брата: Сталинград и Ленинград.
Прекрасна и сурова наша радость.
О Сталинград,
в час гнева твоего
прими земной поклон от Ленинграда,
от воинства и гражданства его!»
В 1960-е годы вышли её поэтические сборники «Узел», «Испытание», в 1970-е – «Верность», «Память».
Дневники, которые поэтесса вела много лет, при её жизни не увидели свет, архив после смерти был конфискован властями. Фрагменты дневников и некоторые стихотворения появились в 1980 году в израильском журнале «Время и мы». Большинство не публиковавшегося в России наследия О. Берггольц вошло в третий том собрания её сочинений, изданный в 1990 году.
Ольга Берггольц была награждена орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями.
«…Осада длится, тяжкая осада,
невиданная ни в одной войне.
Медаль за оборону Ленинграда
сегодня Родина вручает мне.
Не ради славы, почестей, награды
я здесь жила и всё могла снести:
медаль “За оборону Ленинграда”
со мной, как память моего пути.
Ревнивая, безжалостная память!
И если вдруг согнёт меня печаль, –
я до тебя тогда коснусь руками,
медаль моя, солдатская медаль.
Я вспомню всё и выпрямлюсь, как надо,
чтоб стать ещё упрямей и сильней…
Взывай же чаще к памяти моей,
медаль “За оборону Ленинграда”.
…Война ещё идёт, ещё – осада.
И, как оружье новое в войне,
сегодня Родина вручила мне
медаль “За оборону Ленинграда”».
В последние годы своей жизни Ольга Берггольц, по её же словам, «через боль, пишу через боль...». Третий супруг, её соавтор, петербургский филолог Георгий Макогоненко, ушёл от Ольги Федоровны ещё в 1959 году. Детей у поэтессы не осталось… В 1952 году О. Берггольц лечилась от алкогольной зависимости в психиатрической больнице.
«Я сердце своё никогда не щадила:
ни в песне, ни в дружбе, ни в горе, ни в страсти…
Прости меня, милый. Что было, то было
Мне горько.
И всё-таки всё это – счастье.
И то, что я страстно, горюче тоскую,
и то, что, страшась небывалой напасти,
на призрак, на малую тень негодую.
Мне страшно…
И все-таки всё это – счастье.
Пускай эти слезы и это удушье,
пусть хлещут упрёки, как ветки в ненастье.
Страшней – всепрощенье. Страшней – равнодушье.
Любовь не прощает. И всё это – счастье.
Я знаю теперь, что она убивает,
не ждёт состраданья, не делится властью.
Покуда прекрасна, покуда живая,
покуда она не утеха, а – счастье».
Скончалась Ольга Федоровна 13 ноября 1975 года в Ленинграде и была похоронена, вопреки своему пожеланию, не на Пискарёвском кладбище, а на Литераторских мостках Волковского кладбища. Только 3 мая 2005 года на могиле поэтессы была установлена скульптурная композиция в граните и бронзе, которую венчает контур окна, напоминающий четырехконечный крест – работа петербургского скульптора Владимира Горевого. Но строки Ольги Берггольц высечены на гранитной стеле Пискарёвского мемориального кладбища: «Никто не забыт, ничто не забыто».
Только в 2010 году, в год 100-летия поэта Ольги Берггольц, увидели свет ранее не издававшиеся собранные вместе тюремные и блокадные дневники, отрывки из так и не дописанной второй части книги «Дневные звёзды», письма к отцу, высланному властями из Ленинграда во время блокады, редкие фотографии и документы из архивов Москвы и Петербурга, материалы следственного дела Ольги Берггольц 1938–1939 годов из архивов ФСБ. (Издательство «Азбука», сборник «Ольга. Запретный дневник»).
…И, да: в 2025 году, 16 мая, исполняется 115 лет со дня рождения Ольги Фёдоровны Берггольц.
При подготовке использованы материалы Волгоградской ОУНБ им. М. Горького
